| Информация | Литература | Русский язык | Тестирование | Карта сайта | Поиск по сайту |
 Нашли ошибку? Выделите и нажмите CTRL+ENTER

Ершов Г. Железный поток. Город в степи. Пески (Серафимович)

Источник: Серафимович А.С. Собр. соч. в 4-х томах. Т.1. - М.: Правда, 1980. - 416 с.

"...Не с завязки, не с интриги, не с типичных лиц, не с событий, даже не с ясно осознанной первичной идеи зачинался "Железный поток" - так пишет Серафимович в статье "Из истории "Железного потока". Еще не было самой основы романа, но весь его фон-грандиозный Кавказский хребет, с серыми скалами, нагнувшимися над бездонными провалами, с непроходимыми лесами, густыми и синими, "где жителями лишь зверь да птица", "врезался в ... писательский мозг и ... требовал воплощения". И писатель ищет материал, который дал бы ему возможность использовать этот фон, понимая, что могучая природа Кавказа требует для своего воплощения столь же могучего, масштабного сюжета. Такой сюжет он нашел в истории героического похода Таманской армии. Серафимович давно "носил в себе ... тему об участии крестьянства в революции", он искал материал, который дал бы "возможность показать крестьянство во всех его проявлениях" и с наибольшей яркостью характеризовал бы его революционную силу. Отступление громадных масс бедноты с Кубани, где поднялись против Октябрьской революции зажиточные кулацкие слои, и революционное преображение этих масс стало тем материалом, который лег в основу романа.

К работе над романом автор приступил в 1921 году, намереваясь создать целый цикл произведений о революции,- и дал ему подзаголовок: "Из цикла "Борьба". Однако "Железный поток" остался единственным, цельным, вполне законченным произведением цикла. Роман основан на реальных событиях. В августе-сентябре 1918 года совершила свой славный поход-прорыв Таманская армия. В августе, когда на Кубани разгорелось восстание контрреволюционеров и белые захватили Екатеринодар, таманцы оказались отрезанными от красных войск на Северном Кавказе. Командование решило вывести армию из окружения. С бойцами пошли их семьи; беднейшая часть населения станиц также уходила с Таманской армией от белого террора. Пятьсот верст преодолели таманцы. На этом пути им пришлось вступать в жестокие бои с белокаэачьими отрядами и пикетами грузинских меньшевиков. Армия прошла через жесточайшие испытания, и все же таманцы пробились к своим через заслон врага и приняли участие в успешном наступлении на Южном фронте.

Серафимовичу была известна история Таманской армии. Особенно усилился его интерес к этому походу после знакомства в 1921 году с командиром таманцев Епифаном Иовичем Ковтюхом.

Воплощение героического сюжета потребовало большой исследовательской работы. Серафимович досконально изучал исторические материалы эпохи гражданской войны на Кубани - воспоминания участников, очерки, устные рассказы. И строго сортируя факты, обогащал их художественным домыслом, отбирая те изобразительные средства, которые позволили бы представить события и характеры с наибольшим размахом, убедительностью, выразительностью. Правда, сам писатель считал, что домысла, или, как он говорил, "выдумки", у него в этом произведении мало, что события представлены в романе так, как они происходили в действительности. Сюжет сохраняет реальную канву событий, точно отражает истинный характер таманцев в их совокупности, батальные сцены воссозданы в романе почти с фотографической четкостью. Даже те эпизоды, которые легко приписать авторскому вымыслу, имеют фактическую основу. Таков, например, эпизод бегства белоказаков, принявших в ночной тьме толпы беженцев за огромную армию большевиков.

Многие герои романа имеют реальных прототипов: в образе Кожуха легко угадывается Е. И. Ковтюх; Приходько вобрал в себя черты адъютанта Ковтюха-Я. М. Гладких; особенности характера бывшего матроса И. И. Матвеева, который командовал второй колонной в Таманской армии, мы видим у Смолокурова. Даже фигура грузинского меньшевика Михеладзе, нашедшего смерть на улице Туапсе, создана на реальной основе.

И все же писатель не прав, говоря, что в "Железном потоке" мало "выдумки". Под пером Серафимовича факты, при всей их конкретности, претерпели большие изменения: они не только тщательным образом отобраны, но и смещены во времени, перестроены, обогащены фантазией писателя. Все здесь: и факты, и фигуры героев, и композиция произведения, и художественные средства-подчинено одной целостной идее, идее превращения а процессе борьбы за Советскую власть неорганизованной, склонной к анархии крестьянской массы в убежденного и стойкого союзника пролетариата, идущего рука об руку с ним по пути революционной борьбы.

Работа над романом шла более двух лет. За это время и структура "Железного потока" и отдельные его образы перестраивались и переделывались не раз. Серафимович неуклонно добивался последовательного и неопровержимо ясного воплощения основной идеи своего романа. Для примера достаточно упомянуть об эволюции двух образов - Кожуха и Смолокурова. Кожух, который вначале был весьма близок к своему прототипу, со временем сильно отдалился от него и в окончательном варианте романа стал олицетворением несгибаемого коммуниста, сохранив при этом индивидуальные черты характера. Глубоким художественным обобщением явился в романе и образ Смолокурова, который сначала не удавался писателю. Фигура заносчивого, склонного к анархизму командира, являясь антиподом Кожуха, заострила идею романа и зримо показала тот вред, который может принести революционной армии неорганизованность и расплывчатость убеждений.

Когда "Железный поток" вышел в свет, критика сразу признала новое произведение Серафимовича большим достижением советской литературы, назвав это произведение "прекрасным вкладом в пролетарскую литературу нашего времени". Лишь отдельные противники Советской власти неодобрительно отозвались об этом романе. Но отрицательные отзывы врагов только подчеркивали огромное значение произведения Серафимовича для литературы победившего пролетариата. Самым значительным откликом на "Железный поток" стала в то время статья Дмитрия Фурманова, напечатанная в журнале "Октябрь". Комиссар-коммунист и писатель, Фурманов увидел в Серафимовиче властителя дум своего поколения, сочетающего "мастерство художника с богатой эрудицией этнографа, добросовестную и широкую компетентность историка - с мудрым, серьезным и трезвым подходом социолога-ученого"1. Фурманов первым назвал "Железный поток" шедевром, а его автора признал классиком молодой советской литературы. И это вполне справедливо. Именно Серафимович положил начало произведениям героического жанра в нашей литературе.

Характеры в романе раскрываются через действие, поступки, а действие это в условиях классовой, революционной борьбы всякий раз оказывается героическим. Именно в действии, в свершениях вырисовывается и психологический портрет героев. Причем единение и противоборство характеров и психологии происходит, естественно, не на камерном фоне, а на фоне толпы. Фон этот отнюдь не пассивен: народ, тысячные массы так или иначе участвуют в деяниях героя, либо соглашаясь с ним, либо споря, но участвуют всякий раз весьма активно, даже бурно. Обобщенность, масштабность изображения позволили автору не только отобразить, крупно и ярко, главные стороны народной жизни той поры, но и раскрыть внутренний исторический смысл происходящего.

Однако следует отметить: при всей масштабности, с какою представлено громогласное народное действие, автор умеет найти точное время и место для показа житейского, тихого, а иногда и по-бытовому интимного. Таковы некоторые сцены с Кожухом и с бабкой Горпиной Умеет писатель, когда нужно, поставить этих людей в центр огромной толпы, но поставить так, что герои, находясь в самой гуще людского потока, отчетливо излучают собственные, личные чувства. В этом проявляется высокое искусство автора живописать толпу как главного героя повествования - передавать эмоциональное состояние людских масс, их психологическое лицо в целом. И вместе с тем четко, выразительно представлять индивидуальные характеры. Личный темперамент и высокий накал натуры героев находят дорогу в океан человеческих страстей и вызывают соучастие многотысячных масс.

В "Железном потоке" с особой полнотой раскрылась сильнейшая сторона творческой натуры А. С. Серафимовича: редкое умение делать природу органическим и ответственным звеном сюжетного развития, придать пейзажу функцию непосредственного участия в отражении социально-философских воззрений автора. Сам писатель в статье "Из истории "Железного потока" подробно рассказывает о том огромном значении, которое занимает пейзаж в его романе. Один из многочисленных исследователей творчества Серафимовича точно подметил что в "Железном потоке" схватка со стихиями как романтический прием помогает выявить силу и мощь "железного потока революции". Картины природы в этом романе, по словам другого исследователя, "отмечены печатью такого величайшего напряжения, что и солнце, и небо, и вода, утрачивая свой обычный, будничный облик, начинают восприниматься как нечто небывалое и неповторимое, почти фантастическое". Литературоведы отмечают "проекцию образа природы на народный характер именно в его массовом воплощении", как одну из характерных особенностей яркой творческой индивидуальности А. С. Серафимовича.

Удивительно богат в романе язык. По наблюдению лингвистов, с современными прозаиками Серафимовича сближает "избыточность информации", которой так насыщено его произведение. И эту по тем временам редчайшую художественную особенность писатель сумел теснейшим образом связать с эстетической функцией языка. Произведение это написано удивительно экономно. О "Железном потоке" часто говорят как о монолите, эпопее, а Фурманов назвал его повестью: роман едва насчитывает 9 печатных листов.

Роман впервые опубликован в четвертой книге альманаха "Недра" за 1924 год с подзаголовком: "Из цикла "Борьба".

*

После Ленского расстрела, в апреле-мае 1912 года, по стране прокатилась грандиозная волна массовых политических забастовок. В мае этого же года в журнале "Современный мир" появляется завершающая часть романа Серафимовича "Город в степи", в котором предощущается перелом в сознании не только пролетариата, но и всех демократически настроенных слоев русского общества. На последних страницах романа писатель воссоздает художественно-убедительную картину стачки рабочих, стачки, в которой пролетариям удалось победить благодаря солидарности, братской взаимопомощи. В романе зримо проступает неугасимая вера Серафимовича в победу революции, которая жила в нем все годы жестокой реакции.

Широкое полотно из жизни русских рабочих было задумано писателем на переломе двух веков. Позже Серафимович говорил:

"Больше всего мне хотелось нарисовать рабочих, дать первичное, стихийное революционное движение... В этом направлении мне многое дала жизнь на станции Котельниково, вновь строящейся дороги Царицын - Тихорецкая. Там необыкновенно быстро, по-американски, разрастался в степи рабочий поселок, я и взял его за ядро романа.

Мне в Котельникове было очень удобно наблюдать стихийное, первичное развитие рабочего движения..."2.

Над романом Серафимович работал с 1907 по 1912 год. Писать его пришлось урывками. Между первоначальным замыслом произведения, который складывался задолго до 1905 года, и началом непосредственной работы над ним пролегла тревожная и бурная эпоха первой русской революции - ее высочайшего взлета в дни декабрьского вооруженного восстания рабочих в Москве, Сормове и других городах России и ее спада, когда восторжествовала монархическая реакция. По свидетельству некоторых исследователей творчества Серафимовича, окончательный план романа сложился у автора лишь к началу 1909 года. Писатель Г. Б. Шатуновский (Г. Нерадов) подсчитал, что в общей сложности автор работал над "Городом в степи" около четырех лет.

Когда роман был, наконец, завершен, Серафимовичу долго не удавалось пристроить его в печать. В те годы реакции прогрессивные издания подвергались злобным гонениям цензуры. Редактор и издатели нередко привлекались к суду, облагались штрафами. Неудивительно, что в таких условиях писателю-революционеру было трудно издать свой остросоциальный роман. Как сам он писал много лет спустя: "Уже тогда, в 1908 году, я считал своей обязанностью подпиливать столетний дуб собственничества всеми доступными средствами: ведь именно в этом, по моим понятиям, состояла подготовка социальной революции, т. е. главное дело революционного художника"3.

А. С. Серафимович был знаком с капитальной работой В. И. Ленина "Развитие капитализма в России", работой, изобличающей самые отвратительные стороны русского капитализма как орудия угнетения и порабощения трудового народа. Стремясь нанести удар по российскому капитализму, Серафимович и создал "Город в степи" - произведение, которое, представляя в реалистических художественных образах звериную сущность капитализма, показывало вместе с тем трудовому народу России единственный путь к освобождению от тяжкого ига, путь, открытый Марксом и Лениным.

В письмах к жене и друзьям Серафимович не раз говаривал, что он - художник-пейзажист. И блистательно подтвердил это определение своего таланта в новом романе: местом, где писатель решил показать читателю беспощадное "давление капитализма на рабочую жизнь", он избирает выжженную солнцем южную степь. Все главы и эпизоды романа, все его чрезвычайно сложные конструкции цементирует, соединяя мозаику жизни в единое полотно, яркий пейзаж родной художнику степи. Степь - это и органичный фон повествования и постоянный важный, но беспристрастный свидетель неотвратимо надвигающихся, а потом мгновенно разражающихся человеческих драм, драм, которые составляют и стержень и самое содержание социального романа. На теле рыжей степи сиротливо, жалко, мрачно, как гнойные язвы, выглядят серые землянки, где в тесноте, духоте, скученности, в постоянной темноте живут, голодают, болеют, порою и гибнут семьи строителей города, страшного порождения капитализма. Города, который силой своего воображения воссоздал писатель, зорко подметивший типические черты "бурного процесса первонакопления" российской буржуазии. И над всем поселком строителей, словно вкопанным в землю, настороженно вглядывающимся в огненную бескрайнюю гладь степи, поднимается, как символ будущего капиталистического города, здание трактира с публичным домом. И тут же еще один зловещий спутник степного поселка, неотъемлемая часть "обновившегося" пейзажа-кладбище. Длинные ряды свежетесаных крестов с каждым днем уходят все дальше в степь.

И если Захаркин трактир как спрут, колышется в степном мареве, паря над сотнями обреченных землянок, то сам он, местный богатей, будущий русский капиталист Захар Касьянович Короедов, тысячей невидимых глазу щупалец - лесных бирж, лавок, строительных площадок, бараков - мертвой хваткой держит рабочий мод.

"Город в степи" - произведение нового, только-только зарождающегося метода пролетарской литературы, который позже будет назван методом социалистического реализма. В этом романе автор в зримых и памятных художественных образах сумел показать бесчеловечность и бездуховность русского капитализма, истинно грабительский характер его развития, полную аморальность и безусловное разложение его представителей с самых первых шагов становления буржуазии как класса. В своем романе Серафимович разоблачил и либеральную интеллигенцию, вскрыв ее приспособленчество, готовность к предательству народных интересов. А главное, писатель сумел убедительно изобразить глубинные процессы вызревания и быстрого роста революционного сознания в широких массах рабочих. В этом романе, так же, как и в других своих произведениях, посвященных пролетариату, Серафимович (по его собственной оценке, данной другому крупнейшему советскому писателю - Дмитрию Фурманову) "глядит на жизнь, па борьбу революционными глазами восставшего класса, а не померкшим взглядом уходящего в забвение".

Сам автор в беседе с корреспондентом высказал свое отношение к этому этапному для его творчества роману: "Я считаю, что наиболее характерные черты моей писательской физиономии ярко отразились в моей крупной вещи "Город в степи"4. А газета "Правда" в статье, посвященной Серафимовичу в связи с его семидесятилетием, писала: "В 1906 году, буквально назавтра после декабрьского восстания в Москве, Серафимович начинает писать свой роман "Город в степи"... В этом произведении снова утверждается революция, ее неизбежность и закономерность.

Революция 1905 года разгромлена-да здравствует революция!"5.

Роман впервые опубликован в журнале "Современный мир" за 1912 год, NN 1-5.

*

"Молодая, полная сил и здоровья работница продает себя старику мельнику в чаянии стать собственницей обветшалой мельницы. Потом, с годами, сама превращаясь в старуху, в свою очередь хозяйка властью собственности прикрепляет к себе молодого работника. Мельница и у этого высасывает молодость: собственность и тут сожрала чувства. Капиталистический мир таким образом утверждает систему эксплуатации не только мышц, но и чувств. Вот в чем социальная основа рассказа" - так определял идею "Песков" А. Серафимович6.

Повесть создавалась автором в период жестокой реакции, когда многие, даже прогрессивные, демократически настроенные писатели оставили острые социальные темы. И с тем большей решимостью, страстностью взялся Серафимович за произведение, в котором ему предстояло развернуть потрясающую человеческую драму, порожденную разгулом собственнических инстинктов, жаждой наживы, властью денег.

Деньги. Золотые, серебряные, медные монеты. Они, словно песок, сыплются, сухо звеня, на открытые всем чувствам людские души, и черствеют сердца, умирает в человеке все доброе, связывающее его с природой и другими людьми.

Писателю-революционеру были глубоко чужды, даже ненавистны любые проявления собственнических инстинктов. Овладевший великой наукой пролетарской революции - марксизмом-ленинизмом, Серафимович знает, что буржуазная жажда наживы, власть вещей и денег, крайне опасна для людей. Она уродует, калечит человека, превращая его в раба.

Красота природы, теплота человеческого общения, высокое чувство сопереживания и добросердия - всем знакомые, каждому доступные, обыденные радости бытия. В "Песках" Серафимович как бы заново открывает для миллионов людей труда эти вечные жизненные ценности. Но подобно тому, как прекрасная природа погибает здесь под натиском коварных песков, так может убить и все человеческое в людях страшный мир капитализма.

Очень высоко оценил "Пески" Лев Николаевич Толстой. "Мне попался рассказ Серафимовича "Пески",-запишет со слов Толстого доктор Маковицкий.- ...Это такая прелесть! Это мне Чехова напоминает... Настоящий художник!". На полях одной из страниц повести Толстой, любивший оценивать литературные произведения по пятибалльной системе и обычно не скупившийся на двойки, поставил пять с плюсом7.

Повесть впервые опубликована в третьей книге "Литературно-художественного альманаха" издательства "Шиповник" за 1908 год.



  1. назад Дм. Фурманов. Собр. соч. в четырех томах, ГИХЛ, 1961, т. З, стр. 288-289.
  2. назад А. С. Серафимович. Полное собр. соч., изд. "Федерация", 1931, т. 5, стр. 294-295.
  3. назад А. С. Серафимович. Собр. соч., ГИХЛ, 1947, т. IV, стр. 472.
  4. назад Газ. "Известия", 1924, N 74.
  5. назад Газ, "Правда", 1933, N 20.
  6. назад А. С. Серафимович. Полное собр. соч., изд. "Федерация", 1932, т. З, стр. 420.
  7. назад Гос. музей-усадьба Л. Н. Толстого (Ясная Поляна).
Сканирование и распознавание Studio KF, при использовании ссылка на сайт http://russofile.ru обязательна!


В начало страницы Ершов Г. Железный поток. Город в степи. Пески (Серафимович)
Copyright © 2004, Русофил - Русская филология
Все права защищены
Администрация сайта: admin@russofile.ru
Авторский проект Феськова Кузьмы
Яндекс цитирования Rambler's Top100
Мы хотим, чтобы дети были предметом любования и восхищения, а не предметом скорби!
Детский рак излечим. Это опасное, тяжелое, но излечимое заболевание. Каждый год в России около пяти тысяч детей заболевают раком. Но мы больше не боимся думать об этих детях. Мы знаем, что им можно помочь.
Мы знаем, как им помочь.
Мы обязательно им поможем.